Вот Вам про про Мурата Насырова 
Я родился в Алма-Ате в простой семье. Мама трудилась на фабрике пластмассовых изделий, папа работал таксистом. Музыкой я стал увлекаться с восьми лет, быстро освоил гитарную грамоту, подбирал популярные песни тех лет из репертуара «Битлз», «Лед Зеппелин», «Дип Перпл» и других. По национальности я не казах, а уйгур. Последний, пятый, ребенок у своих родителей — поэтому, наверное, избалованный вниманием. В меня старались вложить все самое лучшее. Хотя мои двое братьев и две сестры тоже очень талантливые. У нашего отца потрясающий красивый голос. Когда он поет, это завораживает. Еще он играет на многих инструментах. У нас в семье вообще все хорошо поют. Кроме пения я увлекался рисованием, фотографией, спортом — бокс, вольная борьба, фехтование и футбол. Даже играл за алма-атинскую футбольную команду «Енбек». Еще учась в школе, хотел, как старший брат, посвятить себя военной науке. Был командиром класса по строевой и начальной военной подготовке. Была склонность к точным наукам, поэтому ближе к выпуску возник выбор: поступать на физико-математический факультет или заняться музыкой. Но вскоре «загремел» в армию. А когда я поехал покорять Москву и решил всерьез заняться музыкой, отец, кажется, думал, что я похлебаю той «сладкой» жизни и приеду назад, в Алма-Ату. Мама переживала, плакала.
Покорение Москвы
ПОСЛЕ победы в Ялте так случилось, что мне не нашлось сразу места в шоу-бизнесе. И я тогда стал выступать в ночных клубах. Моральную поддержку на том этапе мне оказали ребята из группы «А-Студио». Тем более мы с ними — земляки. Они водили меня на разные вечеринки, где я мог выступать. Тогда же благодаря им я познакомился с продюсером Арменом Давлетяровым. Педагоги в Гнесинке много дали. А еще большую роль в том, что я стал музыкантом, сыграл мой друг, с которым мы служили в армии. Теперь он гитарист в моей группе. В нашем батальоне связи в Ашхабаде был ансамбль, где мы играли и пели. У нас были своя публика, поклонники. Девчонки местные приходили на концерты и ревели от восторга. С давних пор люблю имитировать мировых звезд. В Ашхабаде мы выступали на городских площадках, и в дивизию потом приходили жалобы, что включаются фонограммы Джексона, а какой-то парень танцует и рот раскрывает. А это пел я! И танцевал! Мы играли живьем! Когда служба уже заканчивалась, этот мой друг сказал: «У тебя такой голос, мы завоюем весь мир, обязательно приезжай жить в Москву». Он сам из Подольска. Я приехал и поначалу жил у него. Это был 1989 год, мы создали рок-группу «Новый порт», играли для узкого круга друзей. Трудностей в первое время жизни в столице было много. Первое впечатление от Москвы — муравейник. Хотя, наверное, все так рассказывают, кто приехал из провинции. Были даже моменты, когда не хватало денег, чтобы нормально поесть. Спасибо, выручали друзья и знакомые — приглашали в гости, поили и кормили. Пел и в переходах метро, вдвоем с парнем, с которым вместе учился в Гнесинке. Называлась такая подработка «штыркой». И вот мы отрывались, нам бросали даже доллары. В день могло выходить от 50 до 100 рублей на человека, а в то время на рубль можно было уесться. Помню, какие-то девчонки плясали под наши песни, а потом подходили, спрашивали: «У тебя там шарик в горле, он так перекатывается туда-сюда? Как ты так поешь?».
Любовь
ЭТО БЫЛО настоящее испытание. Когда мы с моей супругой Наташей только стали встречаться, ее окружение почему-то оказалось настроено против меня. Ей говорили: «Это же мачо на коне с плетью. Как можно быть с ним вместе?» А я не отступал. Брал на себя невыполнимые обязательства, например, обещал бросить курить. Мы познакомились летом 91-го года. Я тогда приехал с ялтинского конкурса, где одержал победу. Прихожу в общежитие Гнесинки, захожу в комнату к знакомым девчонкам, а у них еще две новенькие сидят. Это были Наташа со своей подругой. Они из Эстонии приехали поступать на певиц. И сразу я почувствовал такую неимоверную теплоту, глубину души, исходящие от Наташи, что стало не по себе. В ее взгляде можно было утонуть и раствориться. Конечно, я пытался ей понравиться. Пижонился как-то. А потом услышал, как она поет, и понял: все, пропал. Мы романтично встречались год, с поцелуями и цветами, но в близкие отношения не вступали. Мне было важно сблизиться с ней духовно. Я завоевывал Наташу. Но, когда все начиналось, я еще встречался с другой девушкой. С ней были непростые отношения, я стал уставать от ее капризов, и в итоге нам пришлось расстаться. Тем более я встретил Наташу — чистого, душевного человека. Мы стали жить вместе, но родителям я ничего не говорил до тех пор, пока не родилась дочка Лия. Дело в том, что папа и мама — мусульмане, и поначалу могли возникнуть сложности из-за того, что мы с Наташей принадлежим к разным вероисповеданиям. Она — католичка. Но, когда мы поставили родителей перед фактом, отец попросил Наташу, чтобы она разрешила посвятить себя в мусульманство. Вроде как формально, для успокоения родственников. Она согласилась, и после этого мы прошли брачный обряд никах — над нами прочитали молитвы. А свадьбы у нас вообще не было. Мы до сих пор не расписаны. Во-первых, потому, что настоящему браку штампы не нужны. А во-вторых, Наташа не хочет менять эстонское гражданство, паспорт, прописку. Нам обоим, наверное, очень повезло. Мне — с Наташей, а ей — со мной. Я же легкий человек. Люблю играть в ребенка. Нравится, когда мне чешут спинку, берут меня «под крыло», потому что с детства привык к «сюси-пуси». Быт весь на Наташе, я иногда только мусор выношу. Мы записывали Наташин альбом (ее сценический псевдоним — Селена), готовились к его серьезной раскрутке, но тут она забеременела Акимом. Еще одна награда Бога! Карьеру решили отложить на время.
Мурат Насыров
